Экспонаты времён Отечественной войны бывают разными. И не всегда это оружие. Экспонатом может стать простая ложка с инициалами солдата, найденная при раскопках, фронтовое письмо или старая пожелтевшая от времени фотография. Вот об одном таком экспонате сегодня и расскажем.
А почему он очень ценен, вы поймёте сами. Каждая вещь, каждый предмет той или иной эпохи имеет свою историю. Надо лишь уметь услышать ее. А наша история начиналась так…
В далёком в 1909 году в селе Вохтога на Вологодчине в крестьянской семье Фёдора Бартеньева родился сын, которого назвали Михаилом. Детство его пришлось на гражданскую войну. В конце 20-х годов ушёл в армию, отслужил, вернулся домой, вскорости женился. В 1929 году рождается сын, первенец Борис. В начале 30-х годов решили они с женой Машей переехать на Кубань. Что их к этому подвигло, бог весть, но в начале 30-х годов они уже живут в станице Васюринской, работают в колхозе «Коммунар». Дом им выделили на два хозяина, в одной половине жили Бартеньевы, в другой- Поповы, такие же как они переселенцы.
В 1937 году рождается Машенька, через два года - Лидочка, в 1940 году – сын Володя. Жить бы да жить, детей растить, добра наживать, но вмешалась война.
23 июня 1941 года Михаилу Фёдоровичу Бартеньеву приходит повестка на фронт. Перед уходом в тот самый день он нарисовал рисунок, на котором изобразил себя и дочку Машеньку. Где так хорошо научился рисовать Михаил Фёдорович, мы не знаем, но многие, смотря на рисунок, думают, что эта фотография, с такой точностью на нём изображены отец и дочь. Говорят, что некоторые талантливые картины предопределяют судьбу своих создателей. Вот и здесь. У дочки не по годам серьёзное сосредоточенное лицо, как будто бы понимает этот 4-х летний ребёнок, что папа делает что-то важное и нужное, может быть последнее в их теперь уже прошедшей довоенной жизни. И лицо отца, самого Михаила Фёдоровича, в первую очередь глаза – мудрые и в чём-то обречённые, глаза человека, прощающегося с семьёй, скорее всего навсегда. И здесь в действие вступают силы, до конца непонятные нам. Последнее и может быть единственное изображение папы с дочкой, сделанное перед расставанием, как станет известно, увы, навсегда.
И надпись на обратной стороне рисунка: «На память любимой дочери от отца. Вспомни дни невольной жизни». Есть в этой надписи какая-то мистика предопределения. Почему невольной? Неужто в какой-то момент подсознание прочувствовало, что с ним произойдёт, и отец сам до конца может быть, не понимая, употребил, именно, это слово? Наверное, мы об этом уже никогда не узнаем.
Как уже говорилось, 23 июня 1941 года Михаил Фёдорович Бартеньев уходит на фронт. А в октябре этого же года попадает в плен под Таганрогом. И затем - долгих 3 года неволи. В плену он находился в одном из румынских концлагерей на территории Бессарабии, сейчас это Приднестровье. В сентябре 1944 года был освобождён советскими войсками. А затем советский фильтрационный лагерь, проверки, спецпроверки, как попал в плен, как вёл себя там и т.д, и т.д. Как результат всего этого зачислен в 375-ую стрелковую дивизию 53-ой армии… в 57-ую штрафную роту, искупать вину перед родиной кровью.
Это как же нужно относиться к народу, чтобы 5 миллионов граждан своей страны, в том числе собственного сына, признать изменниками? У нас нет военнопленных, у нас есть изменники родины. Как-то жутко становится от этих слов.
27 ноября 1944 года Михаил Фёдорович прибывает в свою часть, а 10 декабря при взятии села Дьеньгешпата в Венгрии погибает. Получается, искупил. И единственное, что осталось в семье от отца и мужа - похоронка и этот рисунок.
К сожаленью, мы не знаем, как это рисунок попал в музей. Безвременно ушёл из жизни Александр Иванович Попов, и унёс тайну рисунка с собой. Не знаем так же как сложилась судьба детей Михаила Фёдоровича Бартеньева: Бориса, Маши, Лиды, Володи. Ведь столько лет прошло с той поры! Если жив кто, будьте добры, отзовитесь! И мы тогда узнаем продолжение этой истории.
